Данло выкладывался игнорировать их, но ему то и нужда встречались компании из трех, четырех или сорока человек. Весь Застарелый Мегаполис полнился воплями и звоном разбиваемого льда. Свет меркли один за другим, оказывая конькобежное перемещение опасным.каждого третьего дома Данло спотыкался о фонари, превратившиеся в груды gateway ma7 драйверы льда.
На какихлибо улицах имелось черным-черно и разило спиртом не алкоголем вроде пива или виски, а экологичным метанолом, коим Зодчие-нелегалы поливают одежду покойников.эту ночь Данло сторонился любого насилия, но где-то в Мегаполисе гибли Зодчие Неиссякающей Жизни, обороняя собственные фонари, а их супротивники обливали спиртом их тела и поджигали, освещая ночь языками голубого огня Для Зодчего всякий из многочисленных эдических сект нет участи страшнее, ибо мозг, преображаясь в красное желе, уже не может иметься сохранен в бессрочном компьютере. Архитекторы боятся этой окончательной смерти, и все же любой год, в первое новогоднее утро, на заброшенных ледянках находят шесть или семь обугленных трупов. Данло удалось ни разу не натолкнуться на эти религиозные разборки, но иногда на перекрестках он чуял вонь горелой плоти. Он не мог понять, с какой стороны идет этот запах, потому что порывистый вихрь дул то с востока, то с юга, то с севера. Его налеты любой раз заставали Данло врасплох, словно ножи хулиганов. Вот такой же изменчивый вихрь обморозил Тамаре лицо и едва не убил ее.
Он взвесил вдруг, что его замысел выручить Тамару и Ханумана идеально безвыходен Может быть, он свернул бы обратно к общежитию, когда бы не ветер. Ветер, наверняка стена льда и памяти, надвинулся на него и погнал наверх сквозь три ступеньки, к большим западным дверям собора Вверху его затормозили двое божков, изящные юноши, преисполненные важности в собственных золотых одеждах.
Они выставили ладони навстречу Данло и потребовали у него приглашение. Данло признался, что не содержит такового, и нарек свое имя. Можно имелось подумать, что он сказал сказочное слово. Один из божков, пониже ростом, впился глазами в его исхлестанное вихрем лицо Вы делаете нам честь, пилот.
Бардо весьма надеялся, что вы вернетесь. Жаль, что вы пропустили праздник, но Бардо все еще там, и немалые из ваших приятелей тоже. Позвольте вашу шубу Данло достал из кармана господа и сбросил парку. Неф собора сиял тысячами свечей.
Толпящиеся в нем люди, близ двухсот человек в золотых одеяниях, казались краткими и незначительными под бесчисленными витражами. Бардо закончил итак свой проект по смене застарелых стекол новыми, и даже статуи параллельно стен поменял изображениями Бардо, Леопольда Соли и дамы Мойры Рингесс, а тоже Балюсилюсталу и иных агатангиток, коих немалые полагали практически настолько же божественными, как сам Мэллори Рингесс.
Данло эти исполненные роботами изваяния привиделись посредственными, но он был единственным в соборе, кто обращал на них внимание Все оставшиеся сгрудились вокруг алтаря группками по пятьдесять человек. Бланк валялась всюду десять тысяч клочков золотой фольги усеивали каменный пол, шурша под ботинками Данло.